Разделы: Зарубежный опыт |

Применение антигистаминных препаратов при хронической спонтанной крапивнице

страницы: 66-71

M. Sharma1, C. Bennett2, S.N. Cohen3, B. Carter4

1Department of Dermatology, Derby Hospitals NHS Foundation Trust, London Road Community Hospital, Derby, UK. 2Centre for Technology Enabled Health Research (CTEHR), Coventry University, Coventry, UK. 3Nottingham University Hospitals NHS Trust, Nottingham, UK. 4Institute of Primary Care & Public Health, Cardiff University School of Medicine, Cardiff, UK

Крапивница (КР) характеризуется появлением зудящих высыпаний красного цвета в виде волдырей, возвышающихся над уровнем кожи, цвет которых бледнеет при надавливании. Основным симптомом является зуд, часто достаточно интенсивный. Отдельные волдыри, как правило, разрешаются в течение 24 ч., с появлением новых высыпаний на различных частях тела даже после разрешения первичных высыпаний, могут сохраняться. В некоторых случаях появление волдырей сопровождается значительным отеком, получившим название ангио-невротического. Если высыпания при КР продолжаются в течение 6 и более недель, состояние расценивается как хроническая крапивница (ХКР; James et al., 2011; Sarbijt et al., 2014). Хроническая спонтанная крапивница (ХСК) может возникнуть в любом возрасте (Hellgren et al., 1972). Недавние публикации сообщают о заболеваемости в диапазоне от 0,5% до 1% (Maurer et al., 2011), соотношение женщин и мужчин – 2:1 (Gaig et al., 2004).

Тщательный сбор анамнеза и обследование чрезвычайно важны, однако основную причину ХКР у большинства пациентов установить невозможно (Grattan et al., 2001; Charlesworth et al., 2002). В таких случаях ранее устанавливали диагноз «Хроническая идиопатическая крапивница». Этот термин был заменен на диагноз «Хроническая простая крапивница» для включения пациентов c аутоиммунной природой заболевания с циркулирующими антителами, способными связываться с тучными клетками, вызывая тем самым высвобождение гистамина и образование волдырей. Пациенты этой группы составляют около 30% лиц с ХКР, при этом они реагируют на лечение так же, как и пациенты с неимунной природой заболевания (Hauser et al., 2003). В настоящее время используют термин ХСК (Maurer et al., 2013), что описывает механизм развития, а не уровень знаний о патогенезе заболевания. В случае если причина КР установлена, предпочтительным термином является индуцированная крапивница. На практике термин ХСК объединяет ранее установленные диагнозы хронической идиопатической или простой КР. Существующая литература в основном использует эти устаревшие термины. Поэтому мы сочли целесообразным включить такие исследования, придерживаясь при этом термина ХСК на протяжении всего обзора.

Степень тяжести КР различна среди пациентов с ХСК: у некоторых наблюдается несколько обострений каждый день в течение многих месяцев, у других – высыпания появляются каждую неделю или месяц. Состояние может быть изнуряющим, особенно при частых обострениях. Невозможность предсказать возникновение обострения и определить причину часто обусловливает снижение качества жизни.

Существуют сообщения, что после 10 лет заболевания по крайней мере 20% больных по-прежнему страдают от него (Champion et al., 1969; Humphreys et al., 1998), у половины пациентов с ХКР и ангионевротическим отеком заболевание длилось по крайней мере 5 лет (Champion et al., 1969). Тем не менее, данное заболевание редко бывает пожизненным, а результаты недавних исследований демонстрируют высокую вероятность ремиссии (Kozel et al., 2001).

Целью лечения ХСК является полное подавление активности КР.

У некоторых пациентов может быть достигнуто лишь симптоматическое улучшение за счет снижения степени тяжести и частоты рецидивов. H1-антигистаминные препараты (АГП) составляют основу терапии ХСК, обеспечивая облегчение симптомов для многих пациентов. Более ранние АГП I поколения (например, гидроксизин) больше не рекомендуются для использования при ХКР, поскольку они обладают более выраженным седативным эффектом и высоким риском побочных эффектов (сухость во рту, нечеткость зрения, головная боль, глаукома, задержка мочи), чем новые АГП II поколения (например, цетиризин).

Иногда для контроля заболевания необходим прием АГП в течение длительного периода времени. Для получения достаточного контроля над симптомами КР могут потребоваться высокие дозы АГП. Нежелательные явления при приеме АГП различны, иногда пациенты лучше переносят один АГП, чем другой (Nolen et al., 1997). Так, терфенадин и астемизол связаны с возникновением нарушений сердечного ритма (DuBuske et al., 1999) у небольшого количества людей, поэтому продажи данных препаратов были остановлены. При тяжелых обострениях ХКР важную роль в неотложной помощи играют пероральные кортикостероиды.

Для лечения трудно поддающихся случаев ХСК используют H2-АГП (также известные как антагонисты, или блокаторы, Н2-рецепторов), например, ранитидин (препарат обычно применяется при заболеваниях желудка с повышенной кислотностью; Fedorowicz et al., 2012). В качестве других методов терапии могут также использоваться антагонисты лейкотриеновых рецепторов (АЛТР) – монтелукаст, иммуносупрессивные препараты (циклоспорин), элиминационные диеты с исключением определенных продуктов питания, доксепин, моноклональные антитела к IgE (омализумаб).

ХСК может тяжело поддаваться лечению. Многие из пациентов не получают достаточного ответа на впервые назначенный препарат, таким образом необходимы рекомендации в отношении назначения конкретных АГП, их дозирования и вероятности получения терапевтического ответа. Поскольку лечение обычно направлено на снижение степени тяжести симптомов и улучшения качества жизни лиц с ХСК, важным для этого обзора является оценка качества жизни пациентов.

Был проведен ряд рандомизированных контролируемых испытаний (РКИ), связанных с использованием АГП при ХСК, во время которых изучали:

  • сравнение АГП по эффективности;
  • сравнение эффективности комбинированной терапия и монотерапии;
  • сравнение эффективности терапии стандартными и высокими дозами;
  • продолжительность положительных эффектов от H1-АГП;
  • риски и нежелательные явления (НЯ) при использовании H1-АГП в лечении пациентов с ХСК;
  • влияние терапии ХСК на качество жизни.

Авторы предоставили оценку уровня и качества доступных на данный момент доказательств и определили области, требующие дальнейших исследований.

Цель исследования – оценить эффективность и безопасность Н1-АГП при ХСК.

Материалы и методы исследования

вверх

В обзор включили только РКИ, в которых оценивалась эффективность H1-АГП по сравнению с плацебо или активным препаратом (в том числе другим Н1-АГП), а также РКИ сравнения различных доз. Исследования с другим дизайном не включали.

В РКИ участвовали пациенты любого возраста (дети и взрослые) с клинически диагностированной ХСК.

Критерии исключения:

  • КР продолжительностью менее 6 недель;
  • иммунокомплексная КР (васкулит, сывороточная болезнь);
  • папулезная КР;
  • ангионевротический отек без волдырей;
  • контактная КР;
  • физическая, холинергическая КР;
  • КР с четко определенным причинным фактором (например, лекарственная);
  • КР в составе аутоимунного синдрома (например, синдром Макла–Уэльса, синдром Шницлера).

В рамках РКИ исследуемые принимали H1-АГП I (так называемые седативные) или II поколения (так называемые неседативные), используемые в настоящее время, в любой дозе (включая одновременное применение топических препаратов и антагонистов Н2-рецепторов). Мы исключили исследования с применением только терфенадина и астемизола, так как эти препараты были выведены из фармакологического рынка из-за проблем безопасности их применения. Препараты применяли как в качестве моно-, так и в составе комбинированной терапии. В качестве препарата сравнения использовали плацебо или активный препарат.

Продолжительность терапии определялась следующим образом:

  • краткосрочная (до 2 нед);
  • средней продолжительности (от 2 нед до 3 мес);
  • долгосрочная (более 3 мес).

Первичные критерии результата:

  • доля пациентов исследования с полным разрешением симптомов КР при приеме Н1-АГП;
  • доля участников исследования с хорошим или очень хорошим ответом на терапию H1-АГП.
  • доля пациентов с выраженным улучшением качества жизни на ≥ 50% при приеме H1-АГП.

Вышеуказанные критерии основаны главным образом на результатах самостоятельного заполнении опросников пациентами из-за преходящего характера КР.

Вторичные критерии результата:

  • выраженность НЯ (достаточная для отмены лечения);
  • незначительные НЯ по сообщениям участников исследований, не требующие отмены лечения;
  • доля пациентов с рецидивом в течение 1 мес после прекращения приема Н1-АГП.

При выборе метода поиска исследований нашей целью было определить все соответствующие РКИ независимо от языка или статуса публикации (опубликованные, неопубликованные, продолжающиеся).

Электронный поиск проводился по следующим базам данных до 3 июня 2014 г.:

  • Cochrane Skin Group Specialised Register;
  • Cochrane Central Register of Controlled Trials (CENTRAL) (2014, выпуск 5);
  • MEDLINE через OVID (с 1946 г.);
  • EMBASE через OVID (с 1974 г.);
  • PsycINFO через OVID (от 1806 г.).

Поиск по реестрам клинических испытаний проводили по данным, внесенным до 9 июня 2014 г.:

  • metaRegister контролированных исследований (www.controlled- trials.com);
  • реестр текущих исследований US National Institutes of Health (www.clinicaltrials.gov);
  • реестр клинических исследований Австралии и Новой Зеландии (www.anzctr.org.au);
  • международная платформа реестра клинических испытаний Всемирной организации здравоохранения (www.who.int/trialsearch);
  • реестр клинических исследований Евросоюза (www.clinicaltrialsregister.eu).

Для первых трех реестров в списке мы использовали следующий поисковый запрос: «chronic idiopathic urticaria AND anti-histamine AND placebo». Для реестра клинических испытаний ЕС и Всемирной организации здравоохранения мы использовали фразу «chronic idiopathic urticaria».

Также была проверена библиография обзоров по лечению лиц с ХСК для поиска ссылок на подходящие РКИ.

Отдельный поиск для определения НЯ при применении исследуемых препаратов не проводился. Были рассмотрены НЯ, описанные во включенных исследованиях. Также проанализировали библиографию обзорных статей для поиска дополнительных ссылок на подходящие сообщения о НЯ.

В данный обзор включили только РКИ, оценивающие действие H1-АГП при ХКР.

Результаты исследования и их обсуждение

вверх

Мы определили 1 080 отчетов о проведенных исследованиях до июня 2014 г. в результате поиска по электронной базе данных. Дополнительно было найдено 45 отчетов в базах данных продолжающихся клинических испытаний и библиографических источниках. Из 1 125 отчетов исключили 841 после анализа названий и резюме исследований. Детально изучено 284 оставшихся отчетов: 16 из них были недоступны в полнотекстовом формате, 14 исследований продолжались (они будут включены в обновленную версию обзора), 169 исследований (и соответствующие им 172 отчета) были исключены. Остальные 82 отчета описывали 73 исследования, которые и были включены в окончательный анализ.

Общее количество участников исследований составило 9 759 человек. В их состав входили группы взрослых (старше 18 лет) или смешанные группы взрослых и подростков (старше 12 лет). Большинство участников были женского пола.

Критерии включения были строго ограничены ХСК (или эквивалентными ей хронической идиопатической или простой КР) с длительностью течения до 6 нед включительно. В исследовании Hjorth et al. (1988) диагноз был описан неточно, исследователи могли включить несколько участников с атопическим дерматитом. В исследовании Wang et al. (2012) длительность заболевания и симптомы были сравнимыми, однако не указаны точно. Исследования Dakhale et al. (2014); Finn et al. (1999); Grant et al. (1988); Kaplan et al. (2005); Monroe et al. (2003); Nelson et al. (2000); Ortonne et al. (2004) и Pons-Guiraud et al. (2006) исключали участников, у которых не наблюдался ответ на прием АГП, а в исследовании Ghosh et al. (1990) все участники были рефрактерны к АГП.

Н1-АГП подразделяют на препараты I и II поколения в зависимости от их химической структуры и характеристик. АГП I поколения могут вызывать седацию и могут использоваться для лечения расстройств сна, связанных с зудом. АГП II поколения обладают меньшим седативным эффектом поскольку молекулы препарата меньше проникают через гематоэнцефалический барьер. Несмотря на это они не лишены возможности оказывать седативное действие, а некоторые из них (главным образом терфенадин и астемизол) могут также вызвать сердечную аритмию. Для описания некоторых новых АГП используют термин АГП III поколения. Это название не принято повсеместно, поскольку эти препараты коренным образом не отличаются от более ранних препаратов по критериям желательных и нежелательных эффектов (Holgate et al., 2003).

В данный анализ вошли следующие препараты:

  • АГП I поколения: гидроксизин, фенирамин;
  • АГП II поколения: цетиризин, дезлоратадин, эбастин, эмедастин, фексофенадин, левоцетиризин, лоратадин, кетотифен, мизоластин, рупатадин.

Исследование Di Lorenzo et al. (2004) использовало монтелукаст (АЛТР) в качестве препарата сравнения с дезлоратадином. Ghosh et al. (1990) использовали в качестве препарата сравнения доксепин, трициклический антидепрессант с антигистаминной активностью.

Сравнительные исследования лоратадина 10 мг и цетиризина 10 мг

Было найдено 2 исследования сравнения лоратадина и цетиризина (Patel et al., 1997; Yin et al., 2003; n = 103). Независимые друг от друга испытания сообщили о схожих результатах в отношении доли пациентов с полным подавлением активности КР.

Первичным результатом была доля участников с полным подавлением активности КР во время приема Н1-АГП.

При терапии в течение короткого периода времени (Patel et al., 1997) статистически значимой разницы между группами не наблюдали (относительный риск (ОР) 1,13; 95% доверительный интервал (ДИ) 0,64–2,01; n = 37; I2 = 0%).

При терапии в течение среднего периода времени (Yin et al., 2003) статистически значимой разницы между группами не было (ОР 1,01; 95% ДИ 0,69–1,47; n = 103; I2 = 0%). При объединении данных обоих исследований в метаанализ (ОР 1,05; 95% ДИ 0,76–1,43; n = 103; I2 = 0%) подтверждено отсутствие статистически значимой разницы в процентном соотношении полного подавления активности КР. Данные Yin et al. (2003) свидетельствуют, что пропорция участников с хорошим и отличным ответом на терапию составила 10 из 31 в группе лоратадина и 11 из 34 в группе цетиризина.

Сравнительные исследования цетиризина и плацебо

В 4 исследованиях изучалось применение цетиризина в сравнении с плацебо (Breneman et al., 1995; Breneman et al., 1996; Go et al., 1989; Kalivas et al., 1990).

В качестве одного из первичных результатов приняли долю участников с полным подавлением активности КР во время приема Н1-АГП.

При терапии в течение короткого периода времени (Go et al., 1989) (n = 56) отмечена статистически значимая разница в группах цетиризина 10–20 мг и плацебо (ОР 2,80; 95% ДИ 1,17–6,73). При терапии в течение среднего периода времени (Breneman et al., 1995; n = 122) отмечена статистически значимая разница в группах цетиризина 10–20 мг и плацебо (ОР 2,66; 95% ДИ 1,2–5,9).

При объединении результатов этих двух исследований в метаанализ установлено, что у 32 из 88 участников группы цетиризина и у 12 из 90 участников группы плацебо наблюдалось полное купирование высыпаний после лечения (ОР 2,72; 95% ДИ 1,51–4,91; P < 0,001; I² = 0%). Таким образом, получены доказательства достаточной силы того, что цетиризин повышает вероятность полного купирования симптомов КР.

Также в качестве первичного результата определяли долю участников с хорошим или отличным терапевтическим ответом при приеме Н1-АГП. Исследование Breneman et al. (1995) сообщило о том, что хороший или отличный терапевтический ответ наблюдался у 45 из 60 и 29 из 62 участников групп цетиризина и плацебо, соответственно (Р = 0,001).

Вторичным результатом была частота тяжелых НЯ, вызвавших необходимость прекращения терапии. При терапии в течение короткого периода времени (Breneman et al., 1995; Breneman et al., 1996) (n = 247) статистически значимой разницы между группами не было замечено (ОР 4,6; 95% ДИ 0,79–26,67). При терапии в течение среднего периода времени (Kalivas et al., 1990) (n = 142) также не наблюдалось статистически значимой разницы (ОР 1,06; 95% ДИ 0,07–16,59).

В метаанализе, включающем три исследования (Breneman et al., 1995; Breneman et al., 1996; Kalivas et al., 1990), принимали участие 389 пациентов, 7 из них покинули исследование по причине НЯ после приема цетиризина, 2 – после приема плацебо (ОР 3,00; 95% ДИ 0,68–13,22; р = 0,15; I² = 0%). Такие результаты не могут свидетельствовать о том, что цетиризин связан с повышенным риском прекращения терапии из-за НЯ.

Сравнительные исследование цетиризина 10 мг и фексофенадина 180 мг

В одном исследовании изучали эффективность и безопасность цетиризина 10 мг по сравнению с фексофенадином 180 мг (Handa et al., 2004).

В качестве одного из первичных результатов приняли долю участников с полным подавлением активности КР во время приема Н1-АГП. Важным открытием было то, что на 4-й неделе у 27 из 59 участников группы цетиризина наблюдалось полное подавление активности КР по сравнению с 2 из 57 участниками группы фексофенадина (р < 0,001). Авторы исследования сообщают о большем количестве пациентов с частичным терапевтическим ответом, составляющем примерно 19 лиц в каждой группе. У 6 участников группы цетиризина и 24 – фексофенадина улучшения не наблюдалось.

В качестве вторичного результата в данном исследовании приняли минимальные НЯ по сообщениям участников, не требующие отмены терапии. Минимальные НЯ, отмечавшиеся в группе цетиризина, включали сонливость (n = 4), запор (n = 3), боль в эпигастрии (n = 2) и кашель (n = 2). В группе фексофенадина на сонливость жаловалось 2 пациента, на головную боль, отеки нижних конечностей и боль в области живота жаловался 1 пациент.

Сравнительные исследование цетиризина 10 мг и левоцетиризина 5 мг

В исследовании Yin et al. (2003) проводили сравнение эффективности и безопасности цетиризина 10 мг и левоцетиризина 5 мг. Полное подавление активности КР через 28 дней терапии цетиризином возникло у 16 из 22 участников, левоцетиризином – у 19 из 22 участников (р = 0,309). Еще у 2 пациентов группы цетиризина и 1 – группы левоцетиризина наблюдали хороший ответ без полного исчезновения элементов сыпи. В целом не было отмечено статистически значимой разницы в клинической эффективности между двумя группами (р > 0,05). Ни один пациент не прекратил участие в исследовании по причине НЯ.

Сравнительные исследования цетиризина 10 и мизоластина 10 мг

По результатам исследования Yin et al. (2003) сообщается, что полное купирование высыпаний при применении цетиризина наблюдалось у 21 из 34 участников, при применении мизоластина – у 20 из 30 пациентов (р = 0,600). При этом еще у 11 в группе цетиризина и 9 в группе мизоластина отмечен хороший терапевтический ответ.

Исследование эффективности комбинации цетиризина 5 мг и гидроксизина 25 мг при сравнении с плацебо

Wan et al. (2009) провели исследование сравнения эффективности комбинации АЛТР и Н1-АГП, Н1-АГП и антагонистов Н2-рецепторов, двух Н1–АГП и плацебо в лечении пациентов с ХСК. Сообщалось, что 7 из 30 участников, принимавших цетиризин и гидроксизин, и 0 из 30 участников, принимавших плацебо, продемонстрировали хороший или отличный ответ после среднего периода продолжительности терапии (р = 0,01). Авторы сделали вывод, что комбинация АЛТР и Н1-АГП может быть успешной у пациентов с ХСК и сравнительно легко переносится. По результатам этого небольшого исследования лучшая эффективность достигнута при приеме комбинации Н1-АГП и антагонистов Н2-рецепторов.

Данный обзор включал 9 759 участников 73 РКИ. Проводили обзор эффективности и безопасности терапии КР, продолжительностью более 6 нед, за исключением случаев индуцированной КР. Во избежание исключения многочисленных релевантных исследований в анализ включали те, которые четко констатировали диагноз ХСК (или хроническая идиопатическая или простая КР), при условии, что в тексте исследования нет противоречий.

Все исследования проводились в условиях вторичной медицинской помощи, которая включает больницы, научно-исследовательские и дерматологические центры. Возраст участников составлял от 18 лет или от 12 лет и старше, большинство из них были женского пола.

В 17 исследованиях изучали краткосрочный ответ на лечение продолжительностью до 2 нед, в 55 исследованиях оценивали среднесрочный ответ (от 2 нед до 3 мес). В одном из исследований не упоминали о продолжительности лечения и последующего наблюдения. Ни одно исследование не изучало долгосрочный ответ (после 3 мес). ХСК может беспокоить в течение многих лет, важным моментом для будущих исследований было бы изучение долгосрочного ответа на терапию.

Наблюдалась значительная вариабельность в препаратах лечения и сравнения, что ограничило число проведенных метаанализов. По причине несопоставимости результатов исследований в большинстве случаев объединение данных было невозможным. Только в 10 случаях из 23 присутствовала возможность объединения данных в метаанализ. Таким образом, большинство наших выводов основаны на результатах единичных испытаний.

Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что некоторые АГП являются более эффективными, чем плацебо в отношении полного подавления активности КР. Показательным примером является цетиризин 10 мг при терапии в течение короткого и средней продолжительности периода времени.

Левоцетиризин 20 мг в течение короткого периода также может быть эффективным для полного подавления активности КР (Hoxha et al., 2011). Однако исследование Hoxha et al. (2011) было опубликовано только в качестве тезисов конференции, более полный доклад или дальнейшая информация недоступна на момент написания этого обзора. Исследование Nettis et al. (2006) утверждает, что левоцетиризин 5 мг более вероятно приведет к полному подавлению активности КР при терапии в течение средней продолжительности периода времени, чем короткого срока. Учитывая, что эта информация была получена только из двух исследований, в каждом из которых присутствуют некоторые факторы риска ошибок, возможно, следует использовать левоцетиризин более длительно.

Рупатадин в исследовании Gimenez-Arnau et al. (2007) был эффективен (хороший или отличный терапевтический ответ) в дозе 10 мг или 20 мг по сравнению с плацебо. Тем не менее, статистически значимой разницы между группами разных доз рупатадина отмечено не было.

Метаанализ ответа на лечение лоратадином 10 мг свидетельствуют о том, что его эффективность существенно не отличалась от плацебо при терапии сроком до 3 мес по критерию хорошего или отличного ответа (Belaich et al., 1990; Monroe et al., 1992).

Исследования сравнения дезлоратадина и плацебо установили возможную связь между дозой, продолжительностью терапии и ответом: короткий период терапии низкими дозами препарата (5 мг) привел к аналогичным плацебо результатам, однако длительная терапия низкими дозами (5 мг) или короткая терапия высокими дозами (20 мг) привели к более высокому уровню полного подавления активности КР. В исследовании Hoxha et al. (2011) дезлоратадина 5 –20 мг по сравнению с левоцетиризином 5–20 мг авторы пришли к выводу, что увеличение дозы в 4 раза в обеих группах активного лечения привели к увеличению эффективности без ущерба для безопасности. Левоцетиризин оказался более эффективным, чем дезлоратадин (р < 0,02).

При сравнении двух активных препаратов не было статистически значимой разницы между группами лоратадина 10 мг и цетиризина 10 мг при терапии в течение короткого и средней продолжительности времени в обеспечении полного купирования высыпаний (Patel et al., 1997; Yin et al., 2003).

Аналогично при сравнении лоратадина 10 мг и дезлоратадина 5 мг, а также лоратадина 10 мг и мизоластина 10 мг статистически значимых различий в уровнях полного подавления активности КР, хорошего и отличного терапевтического ответа между группами в течение среднего срока терапии отмечено не было (Gu et al., 2002; Zou et al., 2002; Guo et al., 2003; Liu et al., 2003; Liu H-N et al., 1990; Yin et al., 2003). Лоратадин 10 мг в сравнении с эмедастином 2 мг (одно исследование, n = 161) показал отсутствие статистически значимой разницы в уровнях полного подавлении активности КР, хорошего или отличного терапевтического ответа, отмены препарата из-за НЯ (Pons-Guiraud et al., 2006).

Была исследована частота НЯ, приводящих к отмене терапии. Существенных различий в частоте НЯ по сравнению с плацебо в среднесрочной перспективе не наблюдалось для цетиризина (5–20 мг; Breneman et al., 1995; Breneman et al., 1996; Kalivas et al., 1990), дезлоратадина (5 мг) (Monroe et al., 2003; Nettis et al., 2004; Ring et al., 2001) и гидроксизина (25 мг) (Breneman et al., 1996; Kalivas et al., 1990).

При сравнении частоты отмены терапии для двух активных препаратов не было отмечено отсутствие существенных различий между группами лоратадина 10 мг и мизоластина 10 мг (Leynadier et al., 2000; Liu et al., 2003), лоратадина 10 мг и эмедастина 2 мг (Pons-Guiraud et al., 2006), цетиризина 10 мг и гидроксизина 25 мг (Breneman et al., 1996), цетиризина 5–25 мг и гидроксизина 25 мг (Kalivas et al., 1990).

В двух исследованиях (Guo et al., 2003; Liu et al., 2003) оценивали качество жизни, при этом статистически значимой разницы между группами лоратадина 10 мг и мизоластина 10 мг в доле участников с улучшением качества жизни на 50% и более не было.

Выводы

вверх

Данный обзор представляет доказательства, подтверждающие эффективность H1-АГП по сравнению с плацебо в лечении ХСК. Было определено несколько более эффективных по сравнению с плацебо АГП при использовании в стандартных дозах. Качество доказательств НЯ было низким, однако можно с уверенностью утверждать что участники, как правило, переносили эти препараты хорошо.

При применении различных АГП наблюдалось снижение тяжести симптомов различной степени. Лишь немногие исследования оценивали влияние АГП на качество жизни пациентов с КР.

На основе собранной базы данных и анализа очевидно, что четкого ответа относительно того, является ли один АГП эффективнее и безопаснее другого, получить невозможно. Принимая во внимание качество испытаний, их формы отчетности, значительные различия сравниваемых групп, низкую возможностей объединения результатов в метаанализ, необходимо определить конкретные алгоритмы лечения.

В целом цетиризин в дозе 10 мг один раз в сутки в течение короткого и среднего периода лечения был признан эффективным в полном подавлении активности КР. Тем не менее в 3 из 4 испытаний присутствуют факторы, которые предполагают высокий риск ошибок. В двух испытаниях лоратадина 10 мг один раз в сутки по сравнению с плацебо не удалось продемонстрировать эффективность, присутствовал риск ошибок. В двух исследованиях цетиризина и лоратадина различий в их эффективности не было. Цетиризин и лоратадин предлагают достаточную эффективность, низкую цену и доступность для приобретения.

Целесообразно рассматривать цетиризин в качестве препарата первой линии для лечения ХСК.

Клиническая эффективность (полное подавление симптомов КР) может быть получена при использовании дезлоратадина 5 мг один раз в сутки по крайней мере в течение среднего срока продолжительности терапии и дезлоратадина 20 мг в течение короткого периода лечения. Опять же риск ошибок в испытаниях этого препарата был значительным.

Левоцетиризин в дозе 5 мг один раз в день в среднесрочной перспективе, может быть эффективным в достижении полной свободы от ХСК. Данный вывод основан на результатах только трех испытаний. Доказательств эффективности увеличения дозы до максимальной (20 мг в день) недостаточно. Частой практикой является использование различных H1-АГП в дозах, превышающих одобренные значения, особенно в Европе, где это рекомендовано руководством (Zuberbier et al., 2012). Мы включили очень мало РКИ, оценивающих эффективность таких действий, и не нашли достаточных доказательств поддержки такой практики, особенно в течение длительного периода. Максимальная одобренная доза цетиризина и лоратадина составляет 10 мг один раз в сутки, левоцетиризина и дезлоратадина – 5 мг один раз в сутки.

Мы включили в обзор испытания других препаратов, однако их данные недостаточны для предоставления выводов об их относительной эффективности. Кроме того нечасто в испытаниях оценивали эффективность комбинации АГП в обычных или высоких дозах. Несмотря на то, что такие назначения имеют место в клинической практике, у нас нет никаких оснований для предоставления таких рекомендаций.

Реферативный обзор статьи по материалам «H1-antihistamines for chronic spontaneous urticaria (Review)» Cochrane Database of Systematic Reviews 2014, Issue 11. Art. No.: CD006137., подготовила Мария Ковальчук

Поделиться с друзьями:

Книги

сборник - Гиперчувствительность к лекарственным препаратам. Руководство для врачей
сборник - Спадкові захворювання шкіри
сборник - Герпесвірусні нейроінфекції  людини
сборник - Атлас: герпесвірусні нейроінфекцїї
сборник - Дитяча дерматовенерологія
сборник - Иммунодефицитные болезни человека
сборник - Хвороби шкіри жінок у віковому аспекті
сборник - Клиника, диагностика и лечение герпетических инфекций человека: руководство для врачей
сборник - Клиническая иммунология и аллергология